Chemical brothers (Кемикал Бразерс)

Интересно, никого не заставляет задуматься тот факт, что все больше и больше клубных, танцевальных групп и ди-джеев переходят под знамена рок-н-ролла? Кажется, то, что случилось с Prodigy, вполне показательно и поучительно – их последний альбом частенько можно встретить даже в чисто хард-роковых хит-парадах, что означает только одно – Prodigy официально признана рок-группой. Теперь на очереди Chemical Brothers – клубная команда конца 80-х – начала 90-х годов, и не команда даже, а так – два парня, занимавшихся эйсид-хаус, вдруг решили, что дискотеки – это скучно, малоприбыльно и бесперспективно.

Chemical brothers (Кемикал Бразерс) – Эд Симмонс и Том Роулэндс – внешне мало похожи на рокеров, скорее наоборот, один из них напоминает молодого и сильно исхудавшего Сергея Минаева, другой – Аркадия Укупника, перешедшего, подобно Жанне Агузаровой, на ди-джейское поприще. Но нет, в душе они не такие, как с виду кажется. Их сегодняшние шоу напоминают выступления Рика Уэйкмана, внезапно ударившегося в пост-модернизм. Подобно Джону Лорду, обложившемуся со всех сторон синтезаторами самых различных размеров и эпох, Эд Симмонс выдает публике такие умопомрачительные арпеджио и прочие клавиатурные пассажи, что кажется, будто играет не один человек, а, по крайней мере, небольшой камерный оркестр. Роулэндсу остается техническая часть – микшерский пульт и сэмплеры с секвенсорами, с которыми он, кажется, составляет единое целое. Казалось бы, что в этом рок-н-ролльного? Где изысканные гитарные соло, зубодробительные перестуки барабанщика и хриплые вопли вокалиста? Chemical Brothers эксперты в другом: в роли вокалиста, и даже не одного, выступают многочисленные сэмплы, в которых записаны не только люди, но и звери, птицы и вообще все, что может издавать хоть какие-нибудь звуки. Барабанные последовательности настолько разнообразны и непредсказуемы, что у живого ударника или перкуссиониста просто-напросто опустились бы руки, а гитару с успехом заменяет хорошенько обработанный дисторшном и флэнжером синтезатор. А импровизаций на концертах Chemical Brothers столько, что таким образом они прямо на сцене придумывают новые песни – так были сделаны, например, It Doesn’t Matter и Don’t Stop The Rock.
Возвращаясь из клубов, мы часто говорили о записи своего альбома, – говорит 27-летний Эд Симмонс. – Суть технои транс-музыки заключается лишь в одном – в звуке как самоцели, это хорошо на дискотеках, но это совершенно не запоминается.
Поэтому на альбоме Dig Your Own Hole много вполне законченных, целостных композиций, которые сыграны так, как их сыграли бы живые музыканты. Хотя все, что записано на этом альбоме, – результат долгих часов программирования, тщательной расстановки акцентов и точных расчетов полиритмии. Я всегда находил звук обычной барабанной установки слишком скучным и однообразным, – говорит Том Роулэндс.

- Поэтому в наших композициях одновременно могут звучать сразу несколько барабанов из разных установок – как живых, так и синтезированных. Например, басовый барабан мы записываем в студии в Детройте, основной барабан – где-то во Франции, хай-хеты мы берем из синтезатора. А потом это все приводим к одному знаменателю. Конечно, в звучании Chemical Brothers много и от Prodigy, и от Yello, и от многочисленных техногрупп, но факты говорят сами за себя – их хит Setting Sun сделан вместе с Ноэлем Гэллахером, для ремикса одной из песен Primal Scream они использовали битловский компрессор Fairchild, и даже сам Джо Сатриани прислал им свои записи, из которых впоследствии была собрана композиция Loops Of Fury. Мы получили несколько предложений о сотрудничестве от Aerosmith и Metallica, но нам пришлось отказаться, – сожалеет Роулэндс. – Поначалу и идея насчет Manic Street Preachers показалась нам абсурдной, но потом мы сообразили, что из них можно сделать отличный танцевальный трек.

В студии Chemical Brothers записывают все на компьютер, пользуясь стайнбергскими программами ReCycle! и Cubase. Тот, кто придумал, как использовать компьютер в музыке, сделал великое дело! – эмоционально жестикулируя, восклицает Роулэндс.

- Ты можешь просто записать идею за пару минут, а потом, недели через две, вернуться и дописать что-нибудь еще – все, что приходит в голову. А через года полтора найти эти записи и сделать из них композицию. Самое главное, что при этом никуда не нужно торопиться, можно даже забыть о ней на время, а потом взглянуть на свои идеи с другой стороны и внести что-то совершенно иное. Чистое творчество. Даже к синтезаторам они относятся как к участникам группы. Время от времени мы думаем, что, если бы они были живыми, с кем из них мы бы выпили по стаканчику виски с содовой? Я думаю, что лучшим собутыльником был бы SH101, – задумчиво говорит Симмонс.

Да, он неплохой парень, – добавляет Роулэндс. – Особенно мне нравятся его третья и четвертая октавы. – А помнишь, как мы записывали свой первый альбом, – подхватывает Симмонс.

- Мы записали шоу Пэт Бэтчер, ну этой женщины, которая разговаривает как мужчина, прикидывающийся женщиной, а потом загнали ее в сэмплер, добавили барабанов, и все – трек готов! На своих шоу Chemical Brothers частенько устраивают такие пиротехнические эффекты, что многие из их синтезаторов уже не работают, как надо. Зато они звучат по-своему, не как серийные аппараты, – хвастается Роулэндс.

- На одном таком, который завывал, как сирена, мы записывали Ноэля Гэллахера, ну эту вещь, которая на первом месте была. Очень, знаете ли, приятно просыпаться утром и слышать по радио родные звуки, вот это круто! – такое нечасто ведь по радио услышишь.