Джек Николсон

Несмотря на то что Джеку Николсону уже 61, американские мамаши продолжают запирать своих дочурок на замок при одном упоминании его имени. Коварный соблазнитель, не пропускающий ни одной юбки! Вы знаете, сколько у него внебрачных детей?! Вы знаете, скольким женщинам он разбил сердце?

Глаза Николсона темнеют двумя узкими щелями под тяжелыми веками. Но, несмотря на морщины, щедро избороздившие его лицо, от него по-прежнему веет опасной сексуальностью. Как это ему удается, остается загадкой. Но в лице Джека определенно есть нечто, что вызывает уважение и – жалость. Комбинация, ставшая для многих женщин фатальной. В 1993-м 34-летняя подруга Ребекка Брассард оставила его. После трех лет пребывания в жизни Николсона в качестве официальной любовницы она устала. Чувствовала себя игрушкой, которую вызывают раз в две недели исключительно для того, чтобы потрахаться, а потом вновь забывают о ее существовании. В прошлом году, когда Брассард объявила, что выходит замуж, Джек потребовал назад дом в Лос-Анджелесе, который он купил Ребекке за 3 млн. долларов. Та расторгла помолвку.

Пять лет назад актриса Сьюзен Энспэч затеяла судебное разбирательство, чтобы Николсон публично признал ее сына Калеба, родившегося в 70-м, своим законным ребенком. В отместку актер попытался выставить Сьюзен из дома, который подарил ей. Таким нехитрым способом Николсон пытается управлять и расправляться со своими женщинами. С переменным успехом. Потому что Брассард, в прошлом официантка из Колорадо, получила от Джека не только материальные подтверждения негасимой любви, но и роль в его фильме The Two Jakes, а также в другой картине, столь ужасной, что ее даже не выпустили в прокат. Теперь она решительно настроена попытать счастья в третьей ленте – протежируемая Николсоном, разумеется.
Ей вздумалось сыграть Амелию Иахарт, женщину-авиатора, – устало говорит Николсон, – Когда я задал ей несколько вопросов о ее героине, она заорала:
Да ты никогда не воспринимал меня всерьез, ублюдок! Она просто убивает меня.
Я сотворил монстра. Между нами нет ничего, что имело быть хоть какое-то отношение к интеллекту. Она спорит со мной по любому поводу. Но я так счастлив, когда она рядом.
У них с Реббекой двое детей – и оба незаконнорожденные. И еще, по крайней мере, трое других. Их матери получили по чеку на крупную сумму и тем самым удерживаются вдали от голливудских холмов. Когда в 1989-м Брассард забеременела, Николсон находился в самом разгаре романа с английской актрисой Карен Мэйо-Чэндлер и на финишной прямой 17-летней связи с Анжеликой Хьюстон. В прессе Хьюстон называла Джека предателем, всадившим нож ей в спину. Над этой историей рыдали все американки, но это ни в коей мере не уменьшило количество интрижек Николсона. Справедливости ради надо отметить, что в шестидесятых Джек связал себя святыми узами брака с актрисой Сандрой Найт, от которой у него родилась единственная законнорожденная дочь Дженнифер – сейчас ей уже 35. С тех пор загсы Николсон обходит стороной.
Но все это ни в коей мере не разрушает его образа потрошителя – так он сам это называет. Ему нравится манипулировать людьми, особенно женщинами, нравится, когда все идет так, как задумал он, а не другие. Не то, чтобы он так любил держать все под своим контролем, но вот выбить симпатичную девушку из привычной колеи, развести ее с мужем, поссорить с другом, привнести, одним словом, хаос – это где-то и составляет смысл Джековой жизни.

Не судите Николсона строго. Он сам в каком-то смысле – жертва. Свою мать Джун Джек долгое время считал старшей сестрой (она родила его в 17 лет), а бабушку Этель – матерью. Муж Этель, Джон Джозеф Николсон, который и наградил Джека своей фамилией, оставил бабушку, когда сын-внук был еще ребенком. По национальности отчим-дедушка был ирландцем, а по специальности – декоратором витрин. Если бы не пьянство, возможно, он получил от жизни куда больше.
Даже когда он был нетрезв, он был элегантен, – вспоминает Джек. Этель и Джун обожали его, но держали Николсона под таким мощным двойным материнским контролем, что Джек не знал, куда деваться. Для него и мать и бабушка были существами бесполыми и поэтому себя, как мужчину, Николсон всегда ощущал как нечто особенное. К Джун он относился, как к сестре, и она порой укоряла его: Джек, какой же ты неблагодарный! О том, что та приходится ему матерью, Николсон узнал в возрасте 37 лет. Из газеты. Еще одной проблемой детства была бедность. Потом, когда Николсон стал звездой, он отыгрался за все: в Голливуде мало найдется таких дорогих актеров, как он. Джек не появится в кадре меньше чем за десятимиллионный гонорар. В 1989 году он заработал более $100 млн. за роль Джокера в Бэтмэне, а теперь его состояние перевалило за $ 400 млн.
Я вижу, как люди вынимают деньги из кошельков, как расстаются с ними. Это очень важная деталь. Глядя на это, я могу запросто рассказать вам о характере владельца зеленых купюр, – уверяет Николсон.
Несмотря на то что он щедро откупается от своих женщин и тратит кучу денег на игрушки вроде шикарных машин и яхт, он всегда гасит свет в прихожей, выключает телевизор, если выходит из комнаты, и умывается только холодной водой, чтобы счета за электроэнергию были поменьше. Если ты однажды был беден, тебе никогда не забыть этого. Джек добился большего, чем он ожидал в самых смелых своих мечтах:
три Оскара за “Полет над гнездом кукушки”, “Язык ласки” и “Лучше не бывает”, бессчетное количество номинаций. Но это не значит, что ему чужды сомнения и комплексы, которые испытываем мы, простые смертные.
Например, Николсон безумно беспокоится, не мало ли в нем мужества.
Вернее, мужественности. К тому же, за последние 15 лет, женщины здорово испортились. Они теперь, понимаешь ли, феминистки. И даже такому знойному мачо, как Джек, не так-то просто их ублажить:
Неправильно, что мужчин винят во всем и называют сволочами. Я, например, горд, что родился с членом. Единственное, что меня сбивает с толку, – это то, как настоящий мужчина исполняет роль хорошего отца. Мне трудно представить, что я могу заботиться о ком-то больше, чем о себе самом. Но забочусь же. О своих детях. Парадокс какой-то, правда?