Интервью с Милой Мичевой

Интервью с Милой Мичевой

Многие девчонки мечтают о карьере фотомодели. Но как выяснила  28-летняя ведущая Музыкальных новостей на радио Европа плюс  Мила Мичева, ремесло это непростое и неблагодарное. Она поведала   мне, с чем ей пришлось столкнуться.

-Прежде всего скажи, что тебя заставило пойти в фотомодели? Насколько я знаю, у тебя неплохо дела идут на радио.

 - Я не занимаюсь вплотную модельным бизнесом. Просто однажды решила  сделать фотосессию и попробовать через друзей и знакомых разместить в прессе свои фотографии. Честно говоря, когда мы ее  делали, то, конечно же, я не думала, что все получится. Но подсознательно чувствовала, что необходимо этим заняться (и сама придумала все эти образы – 8 разных серий). А подтолкнула меня к этому банальная и неприятная история в моей личной жизни – разрыв с близким человеком. Когда люди расходятся, у них не всегда хватает такта и воспитанности для того, чтобы красиво разойтись. В моем случае все было ужасно, грязно. Просто человек, с которым мы прожили почти  год, как муж и жена, в один прекрасный день покинул меня и стал публично лить на меня ушаты помоев. Я сильно переживала и как женщина, как личность перестала себя реально ощущать.

- Ты решила доказать негодяю, что чего-то стоишь в этой жизни?

- Даже не ему, а прежде всего себе. Но потом подумала, что фактически и ему тоже. Это даже не месть была, а скорее психологическая реабилитация. Друзья  посоветовали, сказав, что таким образом я реабилитирую себя как женщина. После того как я увидела слайды со своим изображением, после того как их увидели другие люди, а я наблюдала их реакцию, я  поняла, что у меня все в порядке.

- Ты окунулась в мир фотомоделей, до этого тебе не знакомый. С чем столкнулась?

- Уже  десять лет я работаю в шоу-бизнесе. Начинала как концертный  администратор, сегодня пришла к продюсерской работе, но никогда не сталкивалась с модельным бизнесом. Вот столкнулась и поняла, что, в отличие от шоу-бизнеса, фотомодельного бизнеса в нашей стране  нет, потому что нет материальных вознаграждений, гонораров за эту работу.

Девочки, которые хотят быть фотомоделями, не отдают себе отчета в том, куда они лезут. Ведь это не работа, потому как нет рынка сбыта. Нет гонораров за фотосъемку, не существует даже графы расходов на рекламную кампанию. Естественно, то, что делаю я и многие другие, может называться хобби. Заработать этим невозможно. Если девушке в нашей стране предлагают поместить ее фотографию на обложку журнала, она должна сказать за это всем спасибо. А во всем мире, наоборот, модель получает деньги.

Недавно у меня состоялся разговор: один известный певец должен снимать клип, и мне предложили – плати пять тысяч долларов, и мы тебя снимем в этом клипе. Я спросила: Ребята, за что я должна платить? Эти вложенные деньги никак ко мне не вернутся. Ну снимусь я в этом клипе, но это не значит, что завтра посыпятся предложения. Даже если моим лицом будет оклеена вся Москва, я ничего с этого иметь не буду. Максимум, если крутой банкир предложит мне совместное проживание.

- А ты такую перспективу не рассматриваешь?

- Хотелось бы, чтобы после этих публикаций кто-нибудь заметил и предложил реальный контракт.   

Но банкиры отпадают – денежные мужчины меня не интересуют.

- Тебя хоть какие-нибудь мужчины интересуют?

- На сегодняшний день меня уже никакие мужчины не интересуют (смеется).

- Ты ждешь принца на белом коне?

 - Когда у меня появился человек, с которым я рассталась, он для меня был тем самым принцем, которого я ждала всю жизнь. Но, видимо, принцы всего один раз в жизни приезжают на белом коне. Все последующие мужчины вряд ли будут принцами, хотя, может быть, появится король. Я не могу сказать, что после публикации своих фотографий я считаю себя офигительно красивой и страдаю нарциссизмом. Но теперь, входя в комнату, где находится много людей, я не чувствую себя скованной. Знаю себе цену и ощущаю себя нормально.    

-Как решиться на съемку в обнаженном виде?

- Ужасно сложно. Я заставляла фотографа отворачиваться, снимала белье, принимала позу, которую считала  нормальной, и тогда происходила съемка. Что касается фото с обнаженной грудью, то здесь просто по команде раз, два, три я открывала грудь, фотограф быстро щелкал, и я снова ее прятала. Он работал в абсолютно экстремальных условиях. Я хотела просто многим женщинам показать, что, находясь уже в возрасте (мне 28 лет, я этого не скрываю), что можно сохранить и фигуру, и лицо. Это был своего рода эпатаж, рекламный трюк. Я на собственном примере убедилась, что это быстрее покупается. И в какой-то момент мне это было очень нужно.