Маша Макарова

Синенькая юбочка, ленточка в косе. Кто не знает Любочку, Любу знают все. – эти невинные детские стишки, придуманные Агнией Барто, оказывается, легко поются. И первой до этого додумалась двадцатилетняя
худенькая девушка Маша Макарова. Именно она положила их на свою музыку, случайно наткнувшись на Любочку в одном из сборников детской поэтессы.

Впрочем, Маша и сама пишет неплохие тексты, поет и даже немного играет на гитаре. Поэтому, собственно, она и является главным действующим лицом в группе Маша и медведи.

До пятнадцати лет Маша Макарова жила в Клайпеде вместе с мамой и двумя братьями. А потом перебралась к своей любимой тете на Кубанщину, в город Краснодар. Там она закончила школу и поступила в местный университет на факультет журналистики. Затем стала работать ди-джеем на одной из местных радиостанций, а потом. Началось все с того, что мне очень захотелось научиться играть на гитаре.

Слегка освоив ее, я с друзьями поехала в Москву, на Арбат, – копеечку заработать. Тем летом я познакомилась с кучей музыкантов и, вернувшись в Краснодар, начала играть на флейте в местной группе Макар Дубай . Затем перешла в коллектив со смешным названием Д.Р.Ы.Н.К., где потихоньку исполняла свои песни. Когда их накопилось 6-7, один мой приятель предложил сделать сольный проект. Параллельно я работала на первой городской FM-станции Фермата. И вот однажды мы отправились в гости к начальнику, который поставлял на радио диски и кассеты.

Во время застолья он спросил меня: Маша, что тебе надо для полного счастья?
Я говорю: Дал бы кто-нибудь денег записать песни. Недолго думая, он достал из кармана штуку баксов и сказал: Бери, Маша.
Тогда мы осуществили первую запись, которую я и передала лидеру Мегаполиса Олегу Нестерову. В декабре 1995 года, – говорит Олег, – Мегаполис был на гастролях в Краснодаре. На одной из радиостанций ко мне подошла молодая девушка, дала кассету и сказала: Это мои песни, послушайте, если понравится, дайте знать. В тот же вечер, лежа в своем гостиничном номере в ванной, я надел наушники плейера и, прослушав ровно половину песни Солнцеклёш, воскликнул: Вот оно! Никогда до этого наши молодые музыканты не волновали меня столь сильно.

Во мне включился какой-то код в Москву, и мы с бас-гитаристом Мегаполиса Михаилом Габолаевым предложили ей полноценное сотрудничество, то есть стали продюсерами проекта. Название группы Маша и медведи придумал Олег, впрочем, по его словам, оно само напросилось. Одного медведя (гитариста Вячеслава Мотылева) певица привезла с собой из Краснодара, других набрали в Москве.

Бас-гитарист Денис Петухов перешел из Наива, второй гитарист Максим Хомич успел до этого поиграть у Андрея Губина. А барабанщика Вячеслава переманили из металлической группы Консул. Суть музыкального продюсирования, – говорит Нестеров, – заключается в том, что берется молодой артист и делается все, чтобы он понапрасну не расплескал свой талант. Также Машей и медведями заинтересовалась немецкий звукорежиссер Бригитта Ангерхаузен, помогавшая в записи последнего альбома Мегаполиса.

Вместе с ней мы решили учесть при записи даже такие мелочи, допустим, какие использовать микрофоны и как они должны быть направлены. Запись разделили на несколько этапов.

Сначала в полузабытой старой студии Мосфильма прописали бас-гитару с барабанами с применением новых технологий в виде драм-лупов, сэмплов. Но поскольку музыка гитарная, мы старались сохранить и живые чувства. По Интернету каждый раз связывались с Бригиттой и согласовывали каждую деталь. В конце октября 1997 работа над альбомом Солнцеклёш была закончена.